Знаете, этот фанф появится в интернете лишь благодаря нашему Наруто Узумаки. ) Спасибо Солнышко, что ты меня поддерживаешь, так как это мой первый фанф, особенно по Наруто. И знаешь, он будет посвящен тебе)
посвящен одному любимому Наруто
Война меняет все... Наше понимание жизни, любви, друзей. Что делать, когда все цели достигнуты, когда ты перестал быть собой? Когда ты сбегаешь от всех неприятностей, вместо того, чтобы бороться с ними. Когда единственный кто понимает и слушает тебя - это демон.
1 глава. Боль от воспоминаний такая приятная
Полная луна освещала Коноху, вся деревня была погружена в сон, и за ней неустанно наблюдали лица Хокаге, оберегая и храня живущих в ней людей. Легкий шум листвы, предавал деревне что –то таинственное и волшебное… Лишь в одном окне горел яркий свет, в главном здании Деревни Скрытой в листве.
Единственное, что не изменилось в деревни после нападения Пэйна, так это кабинет Пятой. Её стол все также был завален бумаги, впрочем, как и почти вся территория рядом с ним, которые были на рассмотрение около недели или даже больше. Рутина полностью затянула Цунаде, она уже даже ни на кого не кричала, а просто кивала или давала односложные ответы. Коноха так давно не слышала её звучного голоса, впрочем, не только это расстраивало жителей деревни, но и то, что сердце Скрытого Листа исчезло…
Пятая сидела в кресле и наблюдала за спящей Конохой, в её сердце теплилась забота о людях живущих здесь, сейчас она как никогда понимал Сарутоби, с его вечной заботой о каждом. На столе стояла бутылочка саке и три рамки с фотографиями её, наверное, самых любимых мужчин.
«Наваки, Дан, Джирайя, Наруто». Да, здесь присутствовал и этот неугомонный паршивец, который так давно, наверное, сделал её Хокаге. Именно он помог ей вспомнить цели и мечты, помог ей стать собой, и , наконец, взять на себя такую ответственность, как глава деревни. Женщина часто смотрела на эти фотографии, чтобы не забыть такие дорогие ей сердцу лица, вспомнить их голоса, улыбки, глаза… Она любила их и знала, что каждый из них любил её, но все они оставили Цунаде беречь эту деревню, и их мечты.
Шизуне уже даже не забирала саке, понимая, что Годаймэ, так легче смиряться с потерей , к тому же на следующий день Пятая уже приходила в себя и бралась за работу. Секретарь Хокаге уже и забыла, когда в последний раз её госпожа нормально спала, весь день у Цунаде проходил в разборах отчетов и в указах , а ночь в воспоминаниях.
Пятая теребила его последний подарок, небольшой, но очень красивый кулон голубого цвета, похожий на тот, что она ему проиграла. К тому же, к этому подарку, между прочим, на её День Рождения было прислано еще и письмо. Развернув третию рамку, с фотографией учителя – извращенца и его непутевого ученика, она уже в который раз собралась перечитать письмо, написанное таким кривым почерком :
«Бабуля! Вы когда –то мне подарили, точнее проиграли кулон Первого Хокаге, и честно мне хочется, чтобы у Вас от меня тоже была какая –то побрякушка, так что вот.
Ну, а вообще , желаю счастья, здоровья и долголетия. Побольше Вам саке, пободрее сестренку Шизуне и , конечно, удачи в картах, хотя .. даже с ней Вы все равно умудритесь проиграть.
Поздравляю с N-ным Днем Рождения. Сколько вам уже, сто или чуть больше?) »
«Побрякушка!» Цунаде улыбнулась, только он мог назвать этот кулон так. «Не понимает его ценности. Даже разъяснения Джирайи тогда не помогли. » Первый кулон был разрушен в бою Кьюби и Пэйна, но Годаймэ нашла второе и подарила его, сказав, что восстановила первое. Он поверил, как и всегда… «Маленький мальчик, наверное, такие никогда не меняются» Хокаге подняла бутылочку с саке, зачем-то её рассматривая, а потом начала пить прямо с горла, как алкоголик. Пятая закусила губу, вспомнился еще и последний день с Джирайей, их разговоры, его смех и слова, произнесенные с такой нежностью и как – то грубо одновременно: «Нет, ну, ты бы своим советам следовала. А то пьешь прямо с горла!». Потом разговор, когда солнце медленно садилось за горизонт, его грустную улыбку, спину…
Знаете её боль, как наркотик. Чем сильнее болит, тем еще больнее куночи себе делает. Каждое такое воспоминания, будто соль на открытой ране, однако, вместо того, чтобы её убрать, с каждым разом она втирает её все больше. Плакать уже нет сил, да, и не должна она, велика куноичи и Хокаге плакать, пить тоже не должна, любить, наверное, тоже… Шиноби тоже люди, а Хокаге? Неужели ей нельзя просто расслабиться и сделать что –то для себя? Ведь, если бы старейшины узнали, чем она занимается по ночам, то давно бы устроили промывку мозгов. Пятая бы кричала на них, ругалась, но все равно бы подчинилась, так как понимала- они правы. Своими выходками она в какой –то мере убивает себя. А ведь они бы даже не попытались понять, что это были за люди для неё. «Наваки, Дан, Джирайя, Наруто» … Они не знают, что этот смешной мальчишка в оранжевом костюме сделала её Хокаге, в какой –то мере вернул ей мечты. Ведь, если бы не он, она пошла бы на сделку с Орочимару, она бы дала Кабуто убить себя из –за глупого страха перед кровью, и эта женщина медик? А ведь великая куноичи так и не смогла защитить его, уберечь от…
- Можно? – тихий бархатный голос разорвал тишину. Пятая немного недовольно посмотрела на столь позднего гостя, но ничего не сказав, кивнула. Молодой человек вышел из тени и, подойдя ближе, положил листок с отчетом на стол. Он сделал вид, что не замечает полупустую бутылку саке , письмо и рамки.
- Это отчет о миссии – бровь Годаймэ поползла вверх, а в глаза появился сарказм – Все шпионы убиты, а их информация забрана, изучена и , по –Вашему указу сожжена- Пятая вновь лишь кивнула – Подробно о информации написано в отчете- Хокаге даже не думала взять и прочитать отчет, она просто внимательно смотрела на шиноби перед ней. Карего цвета глаза и черные, как сама ночь, встретились , никто не отводил взгляда. Минута, две, три… Мужчина отвернулся, не выдержал.
- Как всегда замечательно- голос Пятой был немного хрипловат. Мужчина преклонился, и уже было хотел уйти как…
- Саске – он напрягся и чуть наклонил голову, его лицо скрылось за занавесом черных волос, не давай видеть его выражение. Как давно никто, не считая Харуно, не называл его по имени, шиноби провел рукой по ручке двери, словно умоляя её саму открыть дверь, так как ему это стало не по силе.
- Учиха – шиноби быстро взял себя в руки, он повернул голову и увидел её легкую улыбку. Но Цунаде вдруг ухмыльнулась и покачала головой, шиноби понял, что она заметила его краткое смятение и страх- Поговорим позже – вновь неловкое молчание.
- Иди – вновь кивок, но уже Учихи. Тихий скрип и дверь скрыла его от тяжелого взгляда Пятой, хотя ему казалось, что он чувствовал его даже здесь. По виску скатилась капля пота. Он боялся их разговора, боялся разговора о нем, о вине Саске в его… Наконец, оторвавшись от двери он пошел домой, туда , где его поглотит одиночество.Утро было ярким и каким –то радостным. Солнце освещало Коноху и лица её Хокаге. И только в одном окне горел свет. Шизуне вошла в кабинет и увидела уже привычную картину: Пятая спит, на столе стоит пустая бутылка от саке, три рамки, письмо.. Взяв последнее, девушка вложила его в рамку с фотографией учителя – извращенца и его непутевого ученика… Убрав все со стола, она приготовила важные документы на подпись. Шизуне старалась не смотреть на лицо госпожи, впрочем, ей этого и не надо было, она и так знала, что оно слегка опухшее : от алкоголя и слез. Секретарь открыла окно и в свежем воздухе растворялись воспоминания Хокаге, небольшой шум просыпающейся деревни убивал какую –то горькую тишину кабинета. Шизуне решила уйти, чтобы дать госпоже еще немного поспать и прийти в себя. Выходя из кабинете, она, наконец, выключила свет, укоряя себя за невнимательность. Скрип заставил двери заставил женщину открыть глаза, она слышала, как помощница убирается, но при ней вставать не хотелось. Тихонько застонав от легкой головной боли и от предвкушения нового рутинного дня, Годаймэ вновь принялась за работу, ожидая ночь и новую боль воспоминаний.
ЗАКРЫТ