1.Имя и фамилия персонажа
[Tsunade/Тсунаде]
2.Возраст | пол |ориентация
[42/женский/би]
3. Внешность

[Что думаешь, когда впервые сталкиваешься лицом к лицу с Тсунаде? Что ж, если глава Конохи не в настроении, то вы успеете заметить только два грозных глаза, горящих пламенем злобы, после чего, стало быть, отведаете крепенькой женской затрещины. Пролетев, благодаря этому ударчику несколько метров, вы, наверное, больше не захотите попадаться на эти кофейного цвета глаза и посчитаете этого прекрасного человека демоном во плоти, восставшим из ада. Пожалуй, одна из сторон Тсунаде такова и есть: женщина нередко бывает в гневе из-за своей тяжелой каторжной работы - управления мелкими детишками, - из-за чего и срывается на бедных подчиненных. Однако, женщину вполне можно понять: порой детской наглости не бывает границ.
Но, если вам посчастливится посмотреть на Тсунаде в редкие моменты прекрасного расположения духа, вы посчитаете её доброй, дородной бабёнкой и жутко удивитесь, узнав, сколько ей лет. "Сорокет? Как сорокет?! Да ей едва тридцатник стукнул!". Действительно, Тсунаде выглядит довольно-таки молодо, ведь все при ней: пышные формы и шикарные, пшеничного цвета, волосы, чуть задиристая улыбка тонких губ и живые, не потерявшие огня за многие годы глаза теплого каштанового цвета. Она статная, хоть высокой её и не назовешь, и кроме всего прочего, наделена безупречным чувством стиля. Именно эта черта позволяет женщине выглядеть откровенно, но в рамках приличий; смело, подчеркивая свои формы, но, в то же время, не скатываясь до обыкновенной пошлости. Любит тона серого и зеленого, безупречно сочетающиеся с тёплым оттенком её глаз.]
4. Характер
[Тсунаде вспыльчива, и этого у неё никто не отнимет. Но при этом женщина умудряется быть деликатной и практически никогда не заходить за рамки. Будь то очередной шалопай, разбивший окно; родитель, восставший за права своей детоньки; да хоть сам директор, если он не прав, Тсунаде способна поставить на место любого. Жестко, безапелляционно, но зато справедливо. Но таков взгляд стороннего наблюдателя, коротко не знакомого с женщиной. Друзья главы Конохи знают, что на неё всегда можно положиться: если уж обещает, то в лепешку расшибется, но сделает. Да и в помощи Тсунаде редко когда отказывает. Её девиз таков: "Жизнь слишком сложная штука, так что в неё надо друг за друга держаться". Способна делать вещи, невозможные для обычного человека: взять хоть её богатырскую силушку сызмальства: редкий качок мог состязаться с Тсунаде, когда ей было лет, этак пятнадцать. Теперь, уж конечно, женщина не так сильна, но для "щей" нерадивых учеников и подопечных заряд силушки всегда найдется.
А уж люди, видящиеся с ней ежедневно, то бишь персонал школы, некоторые ученики, и, наконец, лучшая подруга Шизуне, знают также и девчонку, все ещё живущую внутри бабенки. Ленивую, безалаберную, которая любит играть, но никогда не выигрывает. Тсунаде всегда мечтала путешествовать, и оседлый образ жизни в школе ей противен до одури, быть может, поэтому женщина порой мечет громы и молнии в своих подчиненных?]
5. Биография (БИО):
[Давным-давно, уже, считай, полвека назад, в японском городе Осака появилась на свет Тсунаде, на данный момент являющаяся главой факультета "Коноха". Это радостное событие произошло теплым августовским утром, когда дети ещё радуются остаткам любимого лета и нежатся под ещё жаркими лучами солнца. Что любопытно, с утра лазурное небо Осаки не омрачало ни единое, даже самое малюсенькое, облачко. Однако к вечеру, откуда ни возьмись, собрались мрачные тучи и в полной мере обрушили на людей гнев небес. Быть может, это символизировало противоречивый характер крохи, родившейся в этот день. Стоит заметить, что блондинка родилась в довольно обеспеченной семье: дед был одним из основателей школы «Edo Gakuen», в которой девочке много позже предстояло работать. А пока была маленькая, девчушка могла ни в чем себе не отказывать, но в то же время большую часть времени была предоставлена сама себе: отец занимал высокий пост в компании по судостроению, а мать всё лелеяла давнишнюю мечту стать певичкой, так что дома особенно-то не засиживалась. Что касается нянюшек, которых к девочке было приставлено немерено, то бойкая Тсунаде с легкостью обводила их вокруг пальца и убегала во двор по своим делам. Ребенком женщина была на редкость любознательна и спешила узнать мир, весь, каков он есть, изнутри. Она была затычкой в каждом мягком месте, но, с другой стороны, во дворе её любили за легкий нрав и подлинный оптимизм. Были и те, кто боялся уже тогда выделявшейся богатырской силушки девицы, ровно как и те, кто люто ненавидел девчушку, но об этом после.
С приходом в школу началась темная полоса в её жизни: непоседливой Тсунаде стоило титанических усилий усидеть на одном месте почти целый час, не залепив кому-нибудь пощечину и не сразившись в каком-нибудь новомодном соревновании. Нерадивую ученицу часто ставили в угол, а то и за дверь выгоняли, коли уж совсем разойдется. Поначалу девочка чувствовала себя жуть как неловко, ибо в её сторону, как тумаки, сыпались насмешки, но, впрочем, держалась. Тем более что обидчики никогда не оставались без своей "сдачи". Когда девочке было восемь, родители подарили ей маленькое чудо - братика Наваки. В противовес Тсунаде мальчик получился на редкость хиленьким, но, несмотря на это заслужил бесконечную любовь сестры, едва она его увидела. По факту девочка заменила братцу мать, ибо той надоело быть хорошим семьянином, которым она, в принципе, никогда не была, так что женщина постоянно находилась в разъездах, прожигая остатки своей мнимой молодости. Впрочем, Тсунаде не на что было жаловаться, коли был человек, которому она могла дарить всю свою любовь и заботу, пускай даже в школе её многие не любили, и было лишь два настоящих друга.
Время шло, и, как водится, люди приходят и уходят, иногда ничего не оставляя после себя. Тсунаде было пятнадцать, когда погиб её любимый дедушка, а вместе с ним - тысячи историй о войне, мире, изобретениях, обо всем, что было интересного за последние полвека; миллионы пронизанных теплотой семейных вечеров. Ведь только дедушка был властен привести домой и делового сына, и взбалмошную невестку, чтобы провести вечер с детьми. Но он ушел, из-за чего семья полностью распалась. Тсунаде дико горевала по любимому дедушке, и, когда пришло время выбирать профессию, она выбрала именно медицину - быть может, когда-нибудь ей посчастливится спасти такого же доброго дедушку, способного собрать вместе всю семью. 
Став студенткой, девушка реже появлялась дома - частично, из-за нагрузки, а частично из-за веселья студенчества. Когда Тсунаде была на втором курсе, Наваки тяжело заболел, да так, что пришлось вызывать скорую и отдавать в больницу. Через две недели напрасных попыток спасти его, мальчик погиб. Эта вторая смерть была тяжелейшим ударом для девушки: у неё как будто вырвали кусок сердца, и выкинули в сырую землю. А она, даже вооруженная своими знаниями, ни в чем не смогла помочь, не смогла спасти... Несколько месяцев прошло, прежде чем Тсунаде немного оклемалась. В это время судьба подарила ей ещё одного человека: с Даном девушка познакомилась на лекции по травматологии. Разговорились, подружились, позднее стали встречаться. Сотни встреч, счастливых минут, и Тсунаде вновь почувствовала вкус жизни. Она снова могла веселиться и смотреть на жизнь с улыбкой, но в то же время по ночам порой вспоминала и тосковала о деде и брате.
Это случилось двенадцатого сентября, когда Тсунаде было двадцать пять. Два года назад она закончила универ, холодно встретила смерть матери и теперь готовилась к самому прелестному событию в жизни любой девушки. Она как раз заканчивала все дела в больнице, когда раздался телефонный звонок. Опять кого-то сбили. "Надо позвонить Дану и сказать, что сегодня не получится," - чуть расстроившись, подумала Тсунаде, набирая телефон любимого. Трубку никто не брал, а работа ждала, так что девушка поспешила к операционной. Каково же было её изумление, когда она увидела на носилках до боли знакомое лицо, разукрашенное запекающейся кровью. Дан, как всегда вышел за полчаса, чтобы, не дай Боже, не опоздать. На нем был парадный костюм... Из глаз Тсунаде брызнули слезы. Бессонная ночь, и она так ничем и не смогла помочь ему.
Осака - проклятый город. По крайней мере, для девушки, лишившейся в ней своего прошлого и будущего. Через месяц после смерти жениха Тсунаде собрала все свои пожитки и отправилась в неизвестность. Первая остановка - Токио. Шумный город, сияющий мириадами неоновых вывесок. Тсунаде пыталась потопить свое горе в алкоголе и автоматах. Вскоре такая жизнь ей наскучила и, опустошенная, девушка перебралась в Киото, пытаясь очиститься в храмах Киёмидзу-дера и Тион-ин. Затем девушка выехала из страны в поисках приключений, способных заглушить её боль. Поначалу отец обеспечивал дочь, но потом ему попросту надоело, ведь аппетиты у той были акульи. Что поделать, хочешь жить - умей вертеться, так что выживать пришлось самой по себе. Легальных заработков медицинского работника в жизни не хватило бы для обеспечения Тсунаде, да и оставаться где-нибудь для этой непростой должности - не дело. Так что девушка занимала, играла, проигрывала, опять занимала и никогда не возвращала долги. Она мастерски обвивала своих "банкоматов" вокруг пальца и сбегала от них. В Мюнзхене ей пришлось захватить с собой девочку, педантичную немку, поневоле ставшую соучастницей Тсунаде. Девочка оказалась наполовину японкой по имени Шизуне и в силу обстоятельств стала единственной спутницей Тсунаде в её путешествиях. Наверное, Тсунаде обязана своей подруге жизнью, ибо та умела охладить пыл женщины в любой передряге, и тем самым спасти её шкуру.
Пятнадцать лет жизни канули в лету. Телефонный звонок. Со свойственной ей беспечностью Тсунаде схватила трубку и грубо сказала "Алё". Отец погиб. Тсунаде всё же любила отца, хоть и редко с ним виделась, а потому жутко расстроилась. Как оказалось, отец был негласной главой факультета какой-то школы в городе, название которого Тсунаде слышала впервые. Но вот название школы было ей до боли знакомо: дед частенько о ней рассказывал. Сорвавшись с места и захватив с собой Шизуне, Тсунаде прилетела в Осаку на похороны отца. Побродила по когда-то милым сердцу местам, навестила могилы всех людей, что этот город забрал у неё, после чего отправилась в странный городок. Там ей, как единственной наследнице своего деда пришлось занять ответственный пост главы факультета "Коноха". Женщина на удивление хорошо справлялась со своей должностью.]
6. Состоите в какой-либо организации?
[ноуп]
7.Ученик или учитель?
[глава Конохи]
8. Где родился?
[Япония, Осака]
9. Инвентарь
[Сумка. В ней тетради, ручки, бумаги какие-то, договора, блокнот, ежедневник, духи, пара зеркал, телефон; ключи от дома, машины, некоторых кабинетов; фотокарточка брата, несколько колец и других украшулек и прочий хаос, нарастающий с каждым днем.]
10. Опыт игры
[Об этом можно судить по анкете, а сама я уже и не припомню : D]
11. Связь с вами
[pan-ek]
12. Пробный пост
[Она была там. Она сама видела эти мальчишечьи глазенки, смотрящие так наивно, беспомощно, пугливо. Она слышала дрожащий голосок, говоривший: "Нэ-чан, я не хочу умирать" и даже сама шутливо успокаивала его, а заодно и себя:
- Не бойся, Наваки, глупыш. Старушка смерть никогда не ошибается.
- Тогда почему она забрала дедушку? - она невольно поджала губы под наплывом грустных воспоминаний.
- Просто пришло его время, - глупо улыбнувшись, чмокнула его в щеку. Чуть погодя он заснул, и она тихонько вышла из палаты, выслушала многообещающий рассказ доктора, после чего отправилась на пары, одурманенная мелькнувшей надеждой. Пустой надеждой, глупая.

Центральная больница Осаки. Третий час ночи. Кругом никого, лишь совсем юная девушка сидит на скамье, молча уставившись в пустоту. За последние две недели она спала в общей сложности часов двадцать, однако и теперь не клевала носом, мучимая невыносимой тревогой. "Что там, что с ним? Почему ему вдруг стало плохо, если ещё с утра врач говорил, что есть надежда?". В её голове самые ужасные предположения, все самое страшное, что только могло случиться, боролись со смутными лучиками надежды. "Все обойдется", - вещала надежда, а опасение прибавляло: "Не так... ли?..."
Отворилась дверь, отозвавшись грохотом пулеметного выстрела по натянутым нервам. Тсунаде резко обернулась и увидела перед собой врача. Казалось бы, вся её жизнь была в его руках, в её немом вопросе: "Ну что же?". Однако он терзал, он медлил, сам мучился, не зная, как, как преподнести эту ужасную весть. Девушка разумом начинала догадываться, но всем сердцем не хотела верить. Она чуть с ума не сошла за эти несколько секунд гробового молчания и, в конце концов, не выдержала:
- Не томите! - вскрикнула она. Доктор чуть помедлил, опустил глаза и сказал, как мог, громко, чтобы не пришлось повторять:
- Он... погиб, - прошло несколько мгновений, - долгие месяцы, годы!, - прежде чем врач набрался смелости вновь посмотреть на девушку и отпрянул, потрясенный: Тсунаде сама была как неживая, смотрела на него широко раскрытыми, стеклянными глазами и не видала, на губах замерло потрясенное "Как же так", лицо стало белее мела. Слез не было, не могло быть. Ведь с ними уходит боль, а горе было слишком велико. Оно нависло над девушкой тяжелой громадиной, в любую секунду готовое её раздавить. Она не почувствовала, как ноги изменили ей, и с шумом упала на колени. Откуда-то издалека, из другого мира за тысячи световых лет от неё доносились полные тревоги слова, утешения доктора. Она слышала их краем ухом, но не разбирала не слова. Все слова заглушал грохот тиканья часов. Они всё так же отсчитывали время. В мире ничего не изменилось, никому и дела не было, что эти чертовы часы отсчитывают только её время. Для него время закончилось.
Она не помнила, как добралась до дома, как добралась до кровати и, кажется, даже не закрыла дверь, не разделась, просто рухнула на кровать, опустошенная. Мира вокруг не существовало, лишь проклятое "Как же так" застыло на губах. Всю ночь мучилась кошмарами.
Несколько дней ходила, как заведенная, не замечая, не понимая происходящего вокруг, ночами почти совсем не спала, мучимая кошмарами. В одну из таких ночей перед ней возникал дедушка и снова умирал. Долго, мучительно долго. Потом она видела старуху смерть, такую, какой, наверняка, детское воображение Наваки её себе представляло - старую каргу, наводящую на всех ужас. И эта старуха забирала его костлявыми пальцами, уносила в жуткое "никуда". Он кричал, вырывался, и Тсунаде тоже кричала, гналась за ними: "Нет! Не отбирай его у меня!"
- Не отбирай! - ловля воздух, проснулась она. Рядом на постели сидел отец. Когда он сжал её руку, она вдруг поняла, что он чувствует то же, что и она, - Папа... Как же так, папа? - наконец вырвалось у неё. И будто бы плотину прорвало - она, наконец, смогла плакать. Она ревела, как белуга, уткнувшись в плечо отца и чувствовала, что и по его щекам стекают слезы.]

Отредактировано Tsunade (2011-12-10 20:42:01)